В 2008 году исполнилось 35 лет с выхода на экран фильма Василия Макаровича Шукшина «Калина Красная».
Как известно, большинство основных моментов фильма снимались в Белозерске и его округе.
Самые кульминационные моменты фильма – Свидание главного героя с матерью и сцена «раскаяния», снимались в деревне Садовая, находящаяся в нескольких километрах от Белозерска.


Мы побывали в Садовой и посетили места съёмок.


Вот что вспоминает в своей книге «Шукшин в кадре и за кадром» (http://www.filgrad.ru/texts/zabolot/zabolot.htm ) оператор-постановщик фильма, заслуженный деятель искусств Белоруссии и России Анатолий Дмитриевич Заболотский:
«Разнообразие натуры обогащало замысел, подсказывало Шукшину выход из неурядиц постановочного и организационного характера, а иногда просто заманивало ввести в фильм, как это было с торчащей из воды колокольней у переправы через Шексну. Чтобы выразить ужас и крик этого зрелища, Шукшин переносит часть сцены в катер на подводных крыльях: проплывая мимо колокольни, Егор спрашивает соседа: “А ты бы мог купить такую вещицу?”, - показывая в окно. Недоумевающий сосед переспрашивает: “Чего купить?” - Егор жестом указывает ему на катер и колокольню, дескать, и то, и то... На ответственных просмотрах мы всегда ждали обвинений в “аллюзиях”, а сегодня дожили - скупят иноземцы и катер, и колокольню. Вечером, вспоминая и открытые ветрам фрески Дионисия в Ферапонтове, и торчащую из подпертой плотиной Шексны колокольню, Шукшин рассуждал: “Возможно ли подобное в Польше или Эстонии, у народов малых земель?” В дни тех съемок пробуждалось историческое чувствование... “Я рублю икону от имени Разина... Вот где кощунство. Разин хоть и был разбойником, но должен быть верующим. Надо сходиться с историками... Вот как бы такое Веселовский рассудил?” Он возвращался опять к вопросу о съемке на фоне церквей - для красоты композиционной - в большинстве советских фильмов. “От “Андрея Рублева” веет атеизмом. Разве не ощутимо?” Разговоры эти привели к организации в финале кадра встречи с матерью: “Поруганная церковь, без креста, - фоном будет объяснять не только Егора Прокудина, а нацию - собирательно”. Подтексты Шукшину закладывал в результат до начала съемок.»


Эта церковь Богородице-Рождественская Заболотская. О её истории есть сведения в «Новгородском сборнике 1865 года» изданного под редакцией П.Богословского: «По преданию церковь до настоящее каменной была холодная деревянная, построена от Троицы Устьшехонского монастыря, как видно из жертвуемых книг: следованной псалтири – тружеников Михаилом Сениным, Большого Требника – монахом Корнилием Колобовым и Апостола монахом Никандром в 1737 году. Церковь эта между 1737 и 1780 годах сгорела от молнии, а с нею и документы церковные. Настоящая каменная с тремя престолами, построена в 1783 г. усердием прихожан, с колокольнею и каменной оградою. В церковном иерархическом отношении церковь была под ведением разных Епархий, а именно: в конце X столетия Св. Благоверный Великий Князь Владимир 1-й Святославович, основав в 992 году Епархию в Ростове, и вся Белозерская весь с ее церквями с 1390 года принадлежала по делам Духовного Управления Архиепископам Ростовским, из коих Григорий, хиротонисанный в 1396 г. марта 7 дня, писался Ростовским, Углицким и Белозерским, а за ним и другие до 1589 года. В начале XVI века, когда Великий князь Василий Иоаннович епископство из Перми перевел в Вологду, основав Вологодскую Епархию, Епископы с 1589 года именовались Вологодскими и Белозерскими до 1777 года, Петр Великий назначил Белозерск провинциальным городом, приписав к нему Каргополь, Чаранду, Устюжну. В 1777 он назначен уездным городом в Новгородской губернии, а с сего времени и церкви подчинены ведением по делам Новгородской Консистории. Известно, что на селе Заболотском был скотный двор и келия, в коей постоянно жил один из братии Троицы Устшехонского монастыря для наблюдения за рабочими и уходом за скотом; так, что следы дворища и до сих пор видны. Другая половина приходских людей занимались работою на меленке, получившей свое название от монастырской мельницы, устроенной на речке Филинке, впадающей в реку Шексну, начало же поличившей из озер: Пушкинского, Туриковского и Боровского. Земли в ней более 200 д., от церкви в 5 верстах. Означенные земли среди Заболотского прихода неизвестно почему поступили во владение мещан Крохинского посада, совершенно не принадлежащих монастырю. Кроме того, как жители села Каргулина, среди коего, на берегу Шексны находится Усть-Троицкий монастырь, ныне обращенный в приходскую Каргулинскую церковь, были служителями монастыря. В настоящее время земля пахотная, сенокосная по селу и меленке с двумя мукомольными мельницами, крохинцами отдаются в арендное содержание, с коих получается по 5 летней сложности до 80 р. в год….»
















































В этой церкви служили следующие священники:
1864,1865 - Соколов Павел;
1887–1910(вышел за штат)- Мирославский Андрей Александрович;

Мирославский Андрей Александрович.
Родился 24 сентября 1848 года.
Священник Соровской церкви Кирилловского уезда с 1874 года.
2 января 1876 года перемещен к Коленецкой церкви Череповецкого уезда, в которой прослужил до 1887 года.
С 1878 года – настоятель Коленецкого прихода.
1880 год – награжден набедренником.
1882 год – утвержден в должности депутата по духовно-училищным делам.
18 октября 1887 года определен на место священника к Заболотской церкви Белозерского уезда.
1893 – 1901 гг. – законоучитель Тимонинского одноклассного училища Белозерского уезда.
1894 – член-соревнователь Общества вспомоществования недостаточным ученикам Белозерского духовного училища.
1907,1908, 1910 год – действительный член Общества вспомоществования недостаточным ученикам Белозерского духовного училища.
1906 год – Св. Синодом удостоен награждения камилавкой за заслуги по духовному ведомству ко дню рождению Его Императорского Величества от 12 апреля 1906 года №1906.
1910 год – действительный член Общества вспомоществования недостаточным ученикам Кирилловского духовного училища.
В 1910 году Мирославский Андрей Александрович вышел за штат.
Умер 12 февраля 1913 года, похоронен возле Заболотской церкви.

До сих пор недалеко от алтарной части церкви сохранился, правда, в несколько осквернённом виде его надгробный памятник.


В №16 за 1899 год "Новгородских епархиальных ведомостей" есть такая информация: "Посещение Его Высокопреосвященством Феогностом, архиепископом Новгородским и Старорусским г. Белозерска и окрестных приходов в июне месяце.
"18 июня Владыка посетил Заболотский приход в 10 верстах от г. Белозерска… По выходе из храма, Владыка удостоил посещения дом св. Андрея Мирославского, имеющего свою пасеку и изволил кушать здесь чай со свежим медом"".

С 1915-1937 годы священником этой церкви был Мирославский Павел Андреевич (по-видимому, сын Андрея Александровича).
Мирославский Павел Андреевич родился в 1882 году в селе Коленец Череповецкого уезда Новгородской губернии, где священником служил его отец. Окончил Белозерское духовное училище в 1898 году и Новгородскую духовную семинарию в 1904 году по второму разряду.
Учитель Павшезерской школы Кирилловского уезда.
1906 год – учитель Бизяевской образцовой школы.
1906 год – преподается его Высокопреосвященства благословение за выдающиеся усердные труды.
Состоял надзирателем и учителем Белозерского духовного училища.
22 марта 1912 года определен на место священника к Верхнечужбойской церкви Белозерского уезда.
8 ноября 1915 года перемещен на место священника к Заболотской церкви Белозерского уезда.
Определением Епархиального Начальства от 21 апреля 1917 года награжден набедренником.
22 августа 1937 года арестован.
4 октября 1937 года тройкой УНКВД по Ленинградской области обвинен в «участии в контрреволюционной организации церковников» и осужден по статье 58-10-11 УК РСФСР.
Приговорен к расстрелу.
Из обвинительного заключения: "Обвиняется в том, что будучи завербован в контрреволюционную повстанческую группу г. Белозерска обвиняемым Федотовским, по его заданию проводил активную антисоветскую работу среди колхозников и единоличников. Призывал колхозников выходить из колхозов. Выступал с церковного амвона с антисоветскими проповедями. Вел антисоветскую пораженческую агитацию в контрреволюционном духе. Критиковал новую конституцию"
Расстрелян 9 октября 1937 года в Ленинграде.


И ещё из воспоминаний Анатолия Заболотского: "В деревне Мериново, незадолго до съемок переименованной в Садовую, провели мы основные съемки двора Байкаловых, бани, дома матери... Мериново-Садовая расположена на берегу небольшого, четко круглого нетронутого озерца, в диаметре метров двести, с баньками, картинно разбросанными по берегам. Для съемки рассветных пейзажей приходилось ночевать в Меринове; деревня была полузаброшена. На роль матери ждали Веру Марецкую. В Москве она дала согласие, прочитав сценарий. Пришло время снимать сцену, но Вера Петровна сославшись на нездоровье, отказалась играть роль ущербной старухи: “Я сама сегодня такая же. Не могу. Не хочу!” Что станешь делать?"


"Мы загоревали. Где в начале лета свободную исполнительницу хорошую найдешь? Собирались Марецкую снять в живом интерьере избы одинокой бабушки Ефимьи Ефимьевны Быстровой."


"Наш художник- постановщик уговаривал: “Никакой декоратор не повторит его... И художник не придумает лучше этого живого угла”. Но как снимать в этой каморке? Шукшин нацелен на синхронную съемку, а синхронная камера займет в помещении все пространство - негде актерам быть... Сфотографировали мы с Ипполитом все, что представляло интерес. Он стоял на том, чтобы повторить жилище Быстровой в павильоне. И все переживал: “Где такие иконы добудешь - и с окладами и без - и Спас, и Никола, и Георгий Победоносец. Здесь во всем душа бабушки неповторимая, даже в засиженной мухами лампочке и патроне рядом с серебряным окладом центральной иконы. Тронь - все развалится. Банка с молоком на фоне наклеенных репродукций из “Огонька” - во всем своя гармония”."


"Когда случился отказ Марецкой, возникло предложение: снять владелицу найденного интерьера в роли матери Егора Прокудина. Оставшись после съемок в деревне, мы пили чай у бабушки, звали всю правду о себе рассказать, - похлопочем, вдруг и пенсию повысят (она получала пенсию 17 рублей). Ефимья Ефимьевна с надеждой улыбалась - природный артистизм был в ней. Как она говорила! “Я молодая красивая была - ну, красавица. Это сейчас устарела, одна на краю живу. Сморщилась”.
Стали мы с Ипполитом предлагать Макарычу провести экспериментальную съемку с бабушкой, а не получится - в павильоне переснимем с актрисой. Услышав о том, директор Герман Крылов запротестовал категорически: “Если здесь используете съемочные дни, они дороже павильонных, в павильоне построить декорацию не получится. Хватит экспериментов! Едем в Москву, там снимем”. Шукшин, как обычно, дождался пока выговорятся стороны. Кратко, нервно заключив: “Две смены снимаем - не уложимся, все уедем в Москву. На два дня откладывайте отъезд техники”. Правда, потом, по другим причинам, отъезд отодвинулся еще на неделю...
До совещания с администрацией Шукшин не единожды общался с Ефимьей Ефимьевной. Были сомнения. Теснота - раз... Самоцензура грызла: если бабушка чистосердечно исповедуется перед камерой, резать придется по живому... С другой стороны, а если правдой своей она переиграет исполнителей, и его, Егора Прокудина... Асю Клячкину поминал... Боялся иконостаса с лампочкой Ильича... Снимали без подготовки, торопливо; самоцензура забылась, когда перед съемкой репетировали сцену на бугре перед разрушенной церковью. Снимали так: главное получить рассказ Ефимьи Ефимьевны на пленку с чистовой фонограммой. Шукшин дорожил индивидуальной окраской голоса (какой бальзам на душу -Жаров, объявляющий: “А сейчас хор бывших рецидивистов исполнит задумчивую песню “Вечерний звон””, а голос старика на печи в “Печках-лавочках” - все чистовые фонограммы...) Для съемки этой исповеди матери поставили на середине улицы помост для камеры, выставили окно избы, чтобы через горницу видеть Ефимью Ефимьевну, сидящую в своей светелке-кухне. Объективом с фокусным расстоянием 600 миллиметров “доставали” крупно лицо бабушки. Находясь от нее далеко, не мешали ей (она думала, что мы еще только готовимся снимать), и, кроме того, шум камеры не попадал в микрофон. Бабушка наговорила свою судьбу, отвечая на вопросы Любы, заготовленные режиссером. Получив этот синхронный рассказ из нескольких вариантов, мы сняли продуманные заранее монтажные кадры для всей сцены практически за один день, во второй день досняли детали и перебивки. В Москве потом досъемок не потребовалось. Перед отъездом из экспедиции я забежал к Ефимье Ефимьевне. В углу избы остался один маленький бумажный образок, приклеенный к доске, и лампочка Ильича теперь голо свисала с потолка. Хозяйка с улыбкой, как на съемке, объяснила: “Так ведь ваши забрали, говорят, еще снимать будут... вот и деньги оставили”. Собиратели икон, сотрудники Мосфильма, обобрали бабку."




"Собирательство захлестнуло мосфильмовцев... Камерваген (автобус со съемочной аппаратурой) был забит самоварами и медной посудой. На студии по возвращении из экспедиции пошел слух: Шукшин вывез все иконы и самовары из Белозерья. Но когда прознали, как начал накаляться Шукшин, чтобы ударить по собирателям, молва, как по команде, заглохла... Картинные передряги не оставили времени заняться разбирательством. Опыт “Мосфильма” в таких делах необорим. Старожилы весело рассказывали, как на съемке “Войны и мира” хрустальную люстру (1200 килограммов) за ночь разобрали с потолка павильона и никакой ОБХСС не обнаружил следов ее. Да и по “Калине красной” для съемки объекта “Баня” группой была приобретена старая баня с уговором, что студия сейчас же рядом строит новую. И правда: рядом был поставлен новый сруб, а в старой баньке, чтобы удобно было снимать, мы выпиливали в стенах отверстия. Закончив съемку, группа уехала. А когда через две зимы попал я в Мериново-Садовое, вижу, обе бани стоят, словно вчера проходила съемка. Дед постарел, еще больше шепелявит: “Да вот не достроили... деньги бросили на стол... Я сам на крышу не дюж лезть, вот и гниет все. Кому будешь жаловаться на ваше кино? Обещали новую баню. Исчезли...” Дед не жаловался, не кричал, с какой-то радостью поторопился сообщить: “Ефимья-то, что матерью Шукшину была, прошлой зимой замерзла на печке. Померла. Вот избушка одна и осталась”. Я обошел ее вместе с дедом, между стекол в окне боком лежал выгоревший портрет Шукшина с корочки “Советского экрана”. “Тут все деньги искали, вроде Шукшин ей денег оставил много. Так все обои перешерстили, все поизорвали!”"

Вот они баньки деревни Садовая.








И мосток этот помнит Шукшина.






И эти дома его помнят.






И даже эта старая берёза на углу огорода его помнит.




И, может быть, его помнит этот шмель.




Правительство Вологодской области объявило о создании туристического маршрута по местам съёмок фильма "Калина Красная".
http://www.ruscomtour.ru/detail.html?id=31425
В Сдовой мы видели деревенский дом, преобретённый для устройства музейной экспозиции, посвящённой В.М.Шукшину и съёмкам фильма.


При написании поста мной были использованы следующие материалы и интернет-ресурсы:

фрагменты книги А.Заболотского "Шукшин в кадре и за кадром"
http://www.filgrad.ru/texts/zabolot/zabolot.htm#BM4

Журнальный вариант «Калины Красной»
http://lib.ru/SHUKSHIN/kalina_krasnaya.txt

Интервью Оператора-постановщика фильма «Калина Красная» газете «Труд» в год 30-летия фильма (2003 год).
http://www.filgrad.ru/texts2/zabolot1.htm

Полностью сведения о церкви, содержащиеся в сборнике можно прочитать http://belolikovi.narod.ru/cerk_bel_zabol.htm .

О священниках церкви http://belolikovi.narod.ru/miroslavskie.htm